Заместитель НШ КБФ в 11.30 с КРЛ «Киров» отправил по радио боевые распоряжения ПЛ М-98 и М-102 на занятие позиций южнее и юго-западнее Хельсинки с задачей: «Топить военные и торговые корабли противника» [док. № 580]. Схема связи была такой: «Киров» — узел связи в Кронштадте — подводные лодки. В результате командиры ПЛ, входивших в ОПР, получили эти боевые распоряжения около 16.00, а командир ОПР, в состав которого входили эти ПЛ, — НШ КБФ на ЛД «Минск» — в 18.00. Только после этого ПЛ получили разрешение покинуть ордер ОПР и приступить к выполнению поставленной задачи. Командующий КБФ: — в 11.30 запросил мнение начштаба флота и командира МО БМ: «Считаете ли возможным при такой погоде движение на О» [док. № 596]. Ответ начштаба КБФ последовал по радио в 12.05 и был доложен командующему флотом в 13.35, т.е. после начала движения КОН-1 и КОН-4: «Главной опасностью считаю мины. По обстановке предлагаю караванам начать движение немедленно, эскадре сняться с расчетом на рассвете проходить Кери... Если ночь будет тихая, темнотой переменить место» [док. № 583]. Ответ командира МО БМ неизвестен. Командующий с мнением начштаба о времени выхода эскадры (ОЛС) не согласился: — в 11.35 приказал (через НШ КБФ и командира МО БМ) КОН-1 начать движение в 12.00;
Пароход ВТ № 545 «Эверита»
— в 13.43 приказал командиру МО БМ выслать СКР из состава АР для конвоирования ТР «Эверита», задержавшегося с погрузкой гарнизона о. Найссаар, и без него не уходить; — в 14.05 получил донесение командующего ВВС о проведенной им лично разведке погоды до меридиана Кунды, в котором тот просил сообщить место главных сил (он не знал о переносе времени выхода конвоев и отрядов боевых кораблей и, видимо, разведывал не только погоду, но и местонахождение прорывавшихся из Таллина сил КБФ); 135 — в 14.30 приказал (через НШ КБФ и командира МО БМ) КОН-2 начать движение за КОН-1; — в 15.00 приказал (флажным сигналом) приготовиться начать движение КОН-3; — в 15.35 приказал командиру ВМБ Ханко снять с о. Малый Роге (Вяйке-Пакри) в заливе Палдиски подрывников, взрывавших 152-мм батарею № 11 (катера, с которых они высадились на остров, были выброшены волной на берег и разбиты); — в 15.45 вторично приказал командиру МО БМ (через НШ КБФ) взять с собой (с АР) задержавшийся с выходом из гавани о. Найссаар ТР «Эверита»; — в 15.45 получил донесение НШ КВМБ с подписным № 1131 о том, что два пустых транспорта («Сигульда» и «Сауле») 26.08 возвратились к о. Гогланд, так как не имели проводки за тралами (ТТЩ потеряли от взрывов мин и минных защитников все тралы); о гибели ТР «Сигульда» и потере хода ТР «Сауле» в донесении не сообщалось.
НШ КБФ: — в 17.50 получил наконец донесение НШ КВМБ о том, что произошло с ТР «Сауле» и «Сигульда» 27.08: «Караван тр-т № 533 (так в документе, правильно — 553. -Р.3.), № 519, тщ тщ № 42, № 43, № 44, № 47, 4 катера «МО», скр «Урал» («Уран». — Р.3.), «Чапаев» вернулись обратно о-в Гогланд. Оба транспорта атакованы самолетами пр-ка. Тр-т № 519 выбросился на берег южного мыса, тр-т № 533 (правильно — 553. — Р.3.) имеет попадание машинное отделение идти не может» [док. № 588]. Естественно, эта информация уже никак не могла повлиять на решения и действия командования КБФ. Ночью и утром 28.08, после того как все корабли и суда покинули гавани, в которых принимали эвакуируемых, и Таллинский рейд, там по специальному плану были проведены заградительные действия, призванные затруднить использование порта Таллина противником. В Купеческой гавани КАТЩ № 1501 «Вайндло» были выставлены восемь мин, внутренние проходы между бассейнами гавани были завалены затопленными железнодорожными вагонами и паровозами. Северный и южный входы в гавань заградить не удалось: подготовленные для этого земснаряд и пароход «Гамма» были потоплены артиллерийским огнем противника, не дойдя до назначенных мест затопления. Минная гавань заминирована не была: КАТЩ № 1502 «Кери» остался без хода 27.08 еще до приема мин из-за выхода из строя мотора и был выброшен ветром и волной на берег. В восточном входе в гавань затопили буксир «Мардус», полностью перекрыв вход. Западный вход остался незагражденным, поскольку не оказалось свободного буксира для подвода к месту затопления парохода «Сатурн». Вход в Каботажную гавань был загражден не полностью, так как сильным ветром ПБ «Амур» была сорвана со швартовов, и в момент подрыва она оказалась в некотором удалении от назначенного места затопления. СКР «Буря», «Снег» и «Циклон» выставили на внутреннем и внешнем рейдах главной базы КБФ и Суурупском проходе 104 мины в соответствии с планом.
***
Прежде чем прейти к изложению событий, связанных с собственно прорывом КБФ из Таллина в Кронштадт, необходимо выяснить, сколько же людей, военнослужащих и гражданских лиц, вышло из Таллина 28.08.1941 г. По этому вопросу пока ясности среди исследователей не было. Часто приводятся цифры, явно взятые «с потолка». Почти никто не относит к числу вышедших из Таллина личный состав кораблей и судов, прорывавшихся в Кронштадт. В большинстве случаев учитывают только эвакуировавшихся военнослужащих, забывая о гражданских лицах. Имеют место случаи, когда включают гражданских лиц в число военнослужащих, принятых на корабли и суда для эвакуации. Не избежал подобных ошибок и автор настоящего труда в статье «Мы теряли друзей боевых» [библ. № 140]. Начнем с определения числа вышедших из Таллина военнослужащих 10-го ск и КБФ. Никакой сложности в этом нет. В «Отчете о переходе флота в Кронштадт и эвакуации ГБ Таллин 28.08-29.08.1941» указано: «Всего на тр тр было посажено около 20 400 человек личного состава КБФ и 10 ск»10. Автором на основе архивных документов были выполнены и другие варианты расчета числа военнослужащих, принятых на корабли и суда для эвакуации [библ. № 140 и табл. 27]. Они дали результаты, близкие к цифре, указанной выше. Поэтому нет веских оснований оспаривать цифру 20 400.
Но из Таллина уходили не только военнослужащие пассажиры. Их перевозили, охраняли, а затем и спасали более 200 ТР, ВСУ, боевых кораблей и катеров, экипажи которых, комендантские команды, находившиеся на многих из них, а также личный состав управлений корабельных соединений насчитывали несколько тысяч человек, обобщенно именуемых личным составом кораблей и судов. В табл. 24 показаны результаты расчета численности вышедших из Таллина военнослужащих, входивших в экипажи кораблей и судов, управлений корабельных соединений и комендантских команд (численность экипажей ВСУ и ТР, состоявших из вольнонаемных служащих КБФ и гражданских лиц, показана в табл. 29). Чтобы не возникал в последующем вопрос о том, куда же девались защитники Таллина, не вошедшие в число принятых на корабли и суда для эвакуации 20 400 человек, рассмотрим его здесь. Известно (табл. 1), что в день начала штурма Таллина (20.08) его защищали 41 572 военнослужащих КБФ (без экипажей боевых кораблей) и КА: 10-й ск, части НКВД, латышское и эстонское народные ополчения, тыловые части 8-й армии и НКО. До начала общей эвакуации, 23-27.08, были отправлены на восток и на о. Эзель 2298 защитников Таллина (табл. 25).
10 АО ЦВМА. Ф. 9. Д. 136. Л. 27; [док. Вместо введения].
Таблица 24. Численность военнослужащих экипажей боевых кораблей, ВСУ, комендантских команд ТР и ВСУ, управлений корабельных соединений, вышедших из Таллина 28.08.1941 г.
Примечание: при расчете численности личного состава кораблей ОЛС (эскадры) из их штатной численности исключены люди, отправленные на сухопутный фронт: с КРЛ «Киров» — 42 чел., с двух ЛД — 61 чел., с трех ЭМ пр. 7У —по 23 чел., с двух ЭМ пр. 7 —по 20 чел., с двух старых ЭМ — по 11 чел.; всего — 244 чел. Для этого расчета использовалась таблица № 132 приложения 1, а в отношении отсутствующих в этой таблице старых ЭМ — процентная аналогия.
Таблица 25. Расчет числа военнослужащих, отправленных из Таллина в Кронштадт, под Ленинград и на о. Эзель 23-27.08.1941 г.
Для эвакуации планировалось погрузить на корабли и суда 21 750 человек. Следовательно, командованию КБФ было известно, что безвозвратные потери защитников Таллина к началу отхода войск с оборонительных рубежей для посадки на корабли и суда составили не менее: 41 572 - 2298 - 21 750 = 17 524 человека. Их Военный совет КБФ исключил из плана посадки на транспорты. Об этих 17 524 защитниках Таллина известно следующее: — в журнале боевых действий Верховного командования вооруженных сил Германии 1.09.1941 г. записано, что при овладении городом Таллин взято в плен 11 432 человека [библ. № 210, 211]; — в диссертации А. А. Шабаева [библ. 204] определено число убитых и умерших защитников Таллина в 7049 человек; — из архивных документов и нескольких воспоминаний участников обороны Таллина известно о прорыве через Эстонию и линию фронта в расположение войск Красной армии более 34 защитников Таллина, не попавших на корабли и суда (табл. 26). Имея в виду названное выше число военнослужащих, которых Военный совет КБФ исключил из плана посадки войск на корабли и суда, а также отсутствие в распоряжении автора советских документальных данных о числе оказавшихся в немецком плену защитников Таллина, придется, видимо, считаться с цифрой, указанной противником. Попытаемся проверить ее. Для этого, прежде всего, уточним цифру безвозвратных потерь. Поскольку планировали принять на корабли и суда для эвакуации 21 750 военнослужащих, а приняли 20 400, и еще 34 человека прорвались через Эстонию, то фактически общие безвозвратные потери защитников Таллина при отражении его штурма и попытке прорыва через Эстонию составили: 41 572 (табл. 1) - 2298 (табл. 5) - 34 (табл. 26) - 20 400 = 18 840 человек.
Таблица 26. Численность и судьба военнослужащих, пытавшихся прорваться через Эстонию и линию фронта в расположение войск КА
Вычитая из числа общих безвозвратных потерь (18 840) число взятых в плен (11 432), получаем число защитников Таллина, погибших по боевым и небоевым причинам (7408). Отличие полученного здесь числа погибших на 359 человек от их числа, названного в диссертации А.А.Шабаева [библ. № 204], объясняется, скорее всего, тем, что он не имел возможности учесть военнослужащих, погибших в ходе прорыва по суше через Эстонию и боев в порту 28-29.08 после ухода кораблей и судов КБФ из Таллинского залива. Итак, в учет принимаются 7408 военнослужащих, погибших по боевым и небоевым причинам в период отражения штурма ГБ КБФ и попытке прорыва через Эстонию, и 11 432 военнослужащих, оказавшихся в плену. На основе приведенных выше цифр в табл. 27 приводится расчет общего числа военнослужащих КБФ и 10-го ск, вышедших из Таллина 28.08.1941 г.
Таблица 27. Общее число военнослужащих КБФ и 10-го ск, вышедших из Таллина на кораблях и судах 28.08.1941 г.
* Для расчета численности военнослужащих КБФ-пассажиров (эвакуируемых) применен множитель 0,575, рассчитанный в табл. 21.
Таблица 23. Исходные данные для расчета возможного числа военнослужащих, не посаженных на корабли и суда при эвакуации из Таллина
У п-ова Виймси [док. № 632-636]: Западная группа заградителей, как известно, находилась здесь еще с 20.00 25.08, а посадка войск на корабли началась около 01.30 28.08; планировалось, что группа примет на корабли 600 человек личного состава 3-го пза, однако на берегу оказалось около 2000 бойцов и командиров различных частей КБФ и 10-го ск; ПМШ «Атта», входившая в состав группы, была из нее изъята и направлена в гавань о. Найссаар. При попытках подхода к необорудованному берегу п-ова Виймси группа заградителей понесла потери: ПМШ-ЗМ «Минналайд» села на мель, с которой ее снять не удалось, а у ПМШ-ЗМ «Раа» вышел из строя мотор. Единственным средством перевозки людей с берега оказался небольшой катер 3-го полка ЗА (пза), на который из-за сильного волнения нельзя было брать более 10 человек. Вооружение 3-го пза перевозить было нечем. С целью уменьшения количества людей, которых требовалось перевезти на корабли, командир 3-го пза заблаговременно отправил в Таллин две, а по другим данным — четыре зенитные батареи (около 150 или 300 человек), которые прорвались в Беккеровскую гавань на ТР «Казахстан». В свою очередь, сетевые заградители «Вятка», «Онега» и «Азимут» с целью освобождения места для большего числа людей выбросили за борт якоря противолодочных сетей, а также боеприпасы и вооружение, принятое для перевозки в Кронштадт (глубинные бомбы, тральные буи и др.). Донесения командира группы заградителей командующему КБФ и командиру обороны ГБ с просьбой прислать катера, буксиры и баржи для перевозки с берега на корабли личного состава и погрузки вооружения, переданные по радио, остались без ответа (в АО ЦВМА эти радиограммы не обнаружены). В 03.05 командир группы заградителей дал по радио донесение начштаба КБФ о том, что без катеров он снять людей с п-ова Виймси не может; в ответ получил семафор с приказом использовать находящиеся поблизости КАТЩ типа «Р». Это были катера 11-го днкатщ, которые прибыли в район стоянки ЗС около 06.00. В 08.30 начштаба КБФ отдал по радио приказание командиру МО БМ использовать для снятия личного состава с п-ова Виймси все находящиеся поблизости КАТЩ типа «Р», а в 14.05 такое же приказание передал семафором, но уже комдиву ЗС (повторно). Командир 94-го адн прислал в район погрузки войск один буксир от о. Аэгна. Это позволило кораблям к 14.00 28.08 принять часть личного состава 3-го пза, 22-й мсд НКВД, всего около 700 (по другим данным 900) человек, и войти в состав начавшего движение КОН-2, но на берегу оставалось еще примерно 600 человек. В 14.10 по приказанию НШ КБФ к полуострову были посланы ГИСУ «Лоод», ряд других судов и катеров, которые к 15.00 сняли с п-ова Виймси оставшихся людей (возможно, не всех), а затем часть из них передали на другие корабли и суда. У о-ва Найссаар: ТР «Эверита», на который был принят гарнизон острова, долго не мог без помощи буксира выйти из гавани для своевременного вступления в состав КОН-2; выход удался лишь после 15.30, поэтому ТР «Эверита» вступил концевым мателотом в кильватерную колонну КОН-3.
Капитан ВТ № 501 «Балхаш» А.А.Демидов
В Палдиски [док. № 595, 596, 599, 615, 657, 658, 659]: Посадка личного состава гарнизона и погрузка вооружения на ТР «Балхаш» и ТР «Кумари», а 46-го острб — на ТР «Вахур» затянулась до 4.00 28.08. Поэтому, согласно ранее данным оповещениям, в 22.00 27.08 не вышел ТР «Вахур» к п-ову Ханко, а в 24.00 27.08 не вышли остальные ТР с охранением в Таллин. По расчетам автора, на ТР «Балхаш» было принято 3900 человек (табл. 28). В 04.15 28.08 ТР «Балхаш», ТР «Кумари», буксир с баржей, три ПМШ, СКР «Щорс» и девять катеров (не катеров «МО», как говорилось в оповещении о переходе, а, видимо, семь ПКА типа «КМ-2» и КАТЩ типа «Р» № 1208 и 1209) вышли из Палдиски. Из-за штормового ветра и волнения три ПМШ не смогли продолжать движение, и после выхода из Палдиски-лахт они то ли были отпущены комендантом БО ГБ, то ли без его разрешения возвратились в гавань Палдиски (сведения получены от эстонского историка В.Копельмана). По этой же причине баржу с имуществом 5-го пза (возможно, КП-21) и три катера «КМ-2», сняв с них экипажи, сторожевому кораблю «Щорс» пришлось потопить артиллерийским огнем. Наименование и судьба буксира неизвестны.
Капитан ВТ № 546 «Аусма» В.Эракс (В.П.Эрак)
В 09.08 при подходе к Таллинскому рейду ЗНШ БО ГБ запросил по радио командующего КБФ о том, куда следовать ТР «Балхаш». В 11.30 командующий КБФ потребовал от НШ флота и командира МО БМ доложить, где находятся транспорты «Аусма», «Балхаш» и «Кумари». В 14.24 начштаба КБФ ответил командующему флотом, что ТР «Балхаш», согласно донесению коменданта БО ГБ, совместно с другими ТР вышел из Палдиски в 02.00 27.08 (?), хотя в донесении коменданта о ТР «Аусма» ничего не сообщалось, поскольку он еще вечером 27.08 прибыл в Таллин. В 14.45 на ЛД «Минск» был получен семафор ЗНШ БО ГБ, адресованный командующему КБФ, о том, что ТР «Балхаш» прибыл на Таллинский рейд и ждет указаний (фактически ТР «Балхаш» прибыл на рейд в 11.30). В 14.50 НШ КБФ доложил командующему флотом о прибытии ТР «Балхаш» и отданном ему приказании следовать в Кронштадт. Доклад о транспортах «Аусма» и «Кумари», возможно, сделал командир МО БМ, но свидетельств этому не найдено.
Пароход ВТ № 579 «Кумари»
Начальник штаба КОН-1 (почему-то не командир КОН-1) в 01.55 дал радиограмму НШ КБФ, которой доложил: «Выход конвоя № 1 задерживается. Имею 3 ТЩ которые поставить тралы не могут ввиду свежей погоды» [док. № 562]. Радиограмма была доложена адресату в 04.15. Командир 1-го мтап в 04.00 направил донесение командующему ВВС о невозможности нанесения удара по авиации противника на рижском аэродроме: «Задание выполнить не могу. Дождь облака Н - 100 метров. Горючего в самолетах на 05 ч. Баржа с Б-74 и бомбами не прибыла. Жду указаний как быть полетами таким количеством горючего» [док. № 564]. Замглавкома СЗН по морской части в 04.14 направил Военному совету КБФ радиограмму следующего содержания: «1. Главком приказал оставить часть ТК ТК и МО у Елисеева (в БО БР. - Р. 3.) и Кабанова (в ВМБ Ханко. — Р.3.). 2. Донесите где сколько подлодок остается на позициях. Необходимо оставить ПЛ ПЛ на подходах Финский залив» [док. № 565]. Такое вот взаимопонимание: Военный совет КБФ просит главкома СЗН произвести временную перегруппировку 16 СКА «МО» из ЛВФ на КБФ для усиления охранения сил, прорывающихся из Таллина, а главком СЗН, приказав перегруппировать вместо 16 только восемь СКА, требует еще оставить в БО БР и ВМБ Ханко часть таллинских СКА. А ведь в своей директиве на отход из Таллина Военный совет СЗН указал, что именно СКА должны охранять транспорты с войсками! Первое приказание командующий КБФ проигнорировал, а две ПЛ типа «М» на позициях оставил, но доносить об этом не стал. Военный совет СЗН в 04.36 направил командующим ВВС ЛФ и ВВС КБФ распоряжение: «1. Авиацию КБФ, приданную ВВС Северного фронта (так в документе; речь шла о Ленинградском фронте. — Р.3.), за исключением Ил-2, переподчинить командующему ВВС КБФ на 28 и 29 августа. 2. Разрешить наносить бомбовые удары по финским и эстонским аэродромам, без прикрытия истребительной авиации, с целью обеспечения перехода флота из Таллина в течение 28 и 29 августа» [док. № 567]. Наверное, поздновато для организации бомбовых ударов по аэродромам издана эта директива.
Эскадренный миноносец «Калинин» ( 6. «Прямислав»)
Командир МО БМ в 06.55 28.08 с ЭМ «Калинин» доложил командующему КБФ: «Иду выяснять обстановку в Копли» [док. № 570]. Что он там выяснил, мы теперь уже не узнаем. Командир КОН-2: — в 02.00 получил сведения о том, что СКР «Чапаев» и ТТЩ № 42, 43, 44, 47 в Таллине нет, они находятся на переходе от о. Гогланд в ГБ, а СКА ПК-214 в составе КОН-2 не будет; — в 07.00 донес по радио НШ КБФ, что из-за шторма ТЩ с тралами идти не могут (видимо, имелись в виду КАТЩ, так как ТТЩ, прибывшие из Моонзунда и от о. Гогланд подошли к нему между 11.00 и 14.00) и у него нет обоих назначенных в состав конвоя СКА «МО». Получив это донесение лишь в 10.45, НШ КБФ в 10.50 также по радио приказал СКА МО № 200зав поступить в распоряжение командира КЛ «Москва», продублировав в 11.30 это приказание посыльным катером. Около 12.00 СКА МО № 200зав подошел к КЛ «Москва», и командир, военком, начальник штаба КОН-2 (они же - командование 1-го днкл) перешли на СКА, с которого затем управляли конвоем; — между 11.00 и 14.00 приказал командиру КЛ «Москва» пополнить из своих запасов углем и водой ТТЩ № 84, 43, 44, 47, прибывшие в состав КОН-2 из Моонзунда и от о. Гогланд, а командиру 15-го днкатщ — передать тралы Шульца с КАТЩ на прибывшие без тралов ТТЩ № 43, 44, 47. НШ КБФ в 08.25: — донес в ГМШ ВМФ: «Комфлот перешел па Киров, начальник штаба на Минск. Индивидуальная связь ГМШ на «Кирове» [док. № 575]; — дал оповещение «по флоту»: «Командующий КБФ находится на КР «Киров». Имеет индивидуальную связь только с Кронморбазой. Всем командирам соединений держать с ним связь блокноту «Ш». Начальник штаба КБФ на ЛД «Минск». Индивидуальная связь соединений со мной» [комм. № 172]. Каких-либо других указаний по связи в архиве пока не обнаружено. Командующий КБФ в 10.20 с КРЛ «Киров» дал семафор на ЛД «Минск» начштаба флота: «Все ли выведены транспорта из гавани» [док. № 596]. Ответ последовал через 5 минут: «Все войска в Минной гавани посажены на транспорта и миноносцы. Отошли на рейд без помех противника». Это был повтор донесения, посланного по радио в 07.25. По поводу посаженных на транспорты войск более реалистичный доклад сделал днем позже член Военного совета Н.К.Смирнов начальнику ГПУ ВМФ: «Забрали по предварительным данным всех, за исключением отставших»9.
9 АО ЦВМА. Ф. 6. Д. 888. Л. 80. Автограф.
Но отставшие не согласились ни с бодрым докладом начштаба, ни с более пессимистичным члена Военного совета КБФ. Они на шлюпках выходили из Минной гавани и от пирса п-ова Пальяссаар, стремясь попасть на корабли. СКА ПК-214, посланный начальником штаба ОВР в 15.00 в Минную гавань, снял со шлюпок 65 человек и пересадил их на ПМШ, затем взял с других шлюпок на борт 85 человек, а на буксир шлюпку с 33 пассажирами. ПС «Пиккер» по приказу командующего флотом около 16.40 принял со шлюпок на рейде 110 человек. СКА ПК-207 с 15.00 до 17.00 у п-ова Пальяссаар, приняв людей со шлюпок на борт, а также взяв один баркас с людьми на буксир, передал затем на боевые корабли 140 человек. Начштаба КБФ в 16.45, наблюдая большое количество шлюпок с людьми, идущих из города, был вынужден приказать командиру МО БМ — командиру АР заняться приемом людей на корабли. Около 18.20 СКР «Циклон» и СКА МО № 195зав из состава АР снимали людей со шлюпок на рейде (СКА снял 49 человек и передал их на СКР, сколько принял сам СКР — неизвестно).
Командир ска МО № 195зав И.С.Рассин
Таким образом, посадка военнослужащих и гражданских лиц на корабли и суда, осуществлявшаяся всеми возможными способами, была окончательно завершена не в 06.30, как сказано ранее, а около 19.00 с убытием с рейда кораблей арьергарда. Командир МО БМв 10.40 по радио предложил командующему флотом прибывшие от о. Гогланд ТТЩ (№ 43, 44, 47, № 71 «Краб», № 91 «Ляпидевский» и № 121) распределить по два в конвои № 1, 2 и 3. Предложение было получено комфлотом в 13.24 и утверждено, ответ дан семафором. Однако фактическое распределение этих ТТЩ по конвоям оказалось несколько иным (табл. 36). 134 После 12.00 командир МО БМ включил в состав КОН-2 пришедшие накануне из Моонзунда ТТЩ № 84 и 88. Оперативный дежурный ФКП КБФ в 11.15 запросил НШ БО БР о прибытии в Трийги ТР «Скрунда», хотя тот уже больше суток находился в Таллине (!). Замглавкома войсками СЗН по морской части в 11.20 приказал Военному совету КБФ донести о своем местонахождении и обстановке. В 13.34 в ответном донесении командующий КБФ доложил: «После отхода (войск. — Р.3.) находимся на рейде Нарген-Вулъф условиям свежей погоды. Первый эшелон начал движение» [док. № 586]. Время фактического начала движения первого эшелона, т.е. КОН-1, не указывалось, но до этого на КП командира КВМБ и, следовательно, главкома войсками СЗН, командующего ВВС КБФ было известно, что он начнет движение в 22.00 27.08.
« Маму утром разбужу: « Здравствуй, мамочка, скажу !» Ах, какая мама ! Загляденье прямо! Очень я тебя люблю, ненаглядную мою! Ты со мною песню спой, Ведь сегодня праздник твой ! ! Да. Сегодня праздник – День матерей ! И наверняка, прозвучат вот такие детские песенки, и несомненно песни о маме взрослых певцов. Их столько много…, пожалуй, даже песни о любви по количеству где-то далеко отстали от них. А стихов о мамах - не перечитать ! И это неудивительно… «Милые матери, добрые матери, как вы нужны, как нежны, как внимательны ! В век электроники, в век автоматики вы – обязательны, светлые матери! Вы – как защита, вы – как спасение от ежедневного гула и грохота, от неудачи, от невезения, от всякой обиды – большой и крохотной. Если сдается, рушится сердце, лаской своей вы его забинтуете. Вы устаете, но не бунтуете. Вы – как последнее, верное средство. День проведете, стирая и гладя… веки – свинцовые, руки не гнутся. Как вам тревожится, на ночь глядя, если сын еще не вернулся!.. Милые матери, добрые матери, как сыновья к вам порой невнимательны ! Нет, ни минутами, очень часто. Ваши сыны… Ваша боль и счастье… Не по закону, не по уставу им вы прощаете все – усталость, слезы свои и седые волосы… лишь одного не простите – подлости. Вы – наши судьи. Вы – наша совесть., если мы честь разменяли, растратили, судит нас совесть ночью бессонной испепеляющим взглядом матери… Если вы – рядом, если вы- близко, мимо любая беда пронесется ! Светит в пути нам лицо материнское – наше земное, доброе солнце ! ( Мансур Векилов ) «Пусть ей вечно солнце рукоплещет… женщине с ребенком на руках». И твоей бы маме, и моей, и маме моего друга… Только мамы не вечны… « Уходят матери от нас. Не сразу, нет… нам это только кажется, что сразу. Они уходят медленно и странно… шагами маленькими… по ступеням лет…» ( Е. Евтушенко ). Уходят наши матери… Но сколько бы годов твоих не унесла река времени, какие бы события твоей жизни не заслонили тот последний материнский вздох, ты не перестаешь сожалеть о том, что уже ее не вернуть, ощущаешь свое сиротство, хотя рядом твоя семья, и есть такие минуты, когда до озноба хочется, прижаться к ее ладоням, хоть на мгновенье услышать ее голос : » все будет хорошо, доченька ! Все , что не делается в этой жизни, все к лучшему «. « Мы вновь одни сегодня в доме, я боли в сердце не таю. И на твои клоню ладони – седую голову свою. Мне горько , мама, грустно ,мама, я пленник глупой суеты, и моего так в жизни мало, вниманья чувствовала ты …» ( Расул Гамзатов ). Это великий поэт о своей маме. А я в этот день хочу рассказать хоть чуть-чуть о своей, может быть и запоздало. Улетело детство. Не вернется юность никогда. Я взрослею… только имя твое несу через жизнь, как святыню, его как молитву шепчу я упрямо : « Мамочка! Мама! «… Есть городок, небольшой на Урале. Улица. Дом тот же самый – второй от угла. Там моя мама, моя мама жила… Я отметила эту дату 24 ноября давно в своем личном календаре. Знаком, который означал для меня – написать что-то необыкновенно теплое, волнующее, пронзительное. Столько раз принималась и не могла дописать. Захлестывали волнами воспоминания, не только днем, а и бессонной ночью. Возникали то одна, то другая картинки детства, юности, взросления, моей семейной жизни, рождения дочери в городе, где жила мама, первые дни уже моей материнской науки… И навязчиво проносились слова услышанной песни о маме, в исполнении группы « Белый день « : « я приеду к тебе, моя мама, поцелую морщинки твои, пусть проносятся годы упрямо, только ты моя мама живи ! « И душа наполнялась невообразимой тоской утраты тех мгновений наших встреч. От того, что не горит именно для меня огонек в кухонном окне, единственный во всем дворе, когда я спешила с ночного поезда к маме. Не обнять мне ее стоящую на крыльце… Не сидеть нам рядом до рассвета, за разговорами. Не поднести к губам, поданную мамиными руками , кружку теплого, золотистого вареного молока, с множеством пенок, сваренного в духовке специально для меня, именно так, как я любила в детстве… Когда–то мне задали вопрос… Задал его человек, который сам глубоко чтит память своих родителей, да и всех родных, включая далеких предков: что я испытываю, когда прихожу к могилам родителей? Я, ни на секунду не задумываясь , ответила : сожаление… Я покинула родительский дом рано, сразу после окончания школы. Папы уже не было в живых. Только мама. Я приезжала к ней , звонила, писала. Была рядом последний месяц ее жизни., чтобы как-то облегчить страдания, уменьшить хоть на капельку боль от страшного недуга… Я все равно опоздала. На целую свою жизнь опоздала… расспросить подробней о том, как они жили с папой до моего рождения… Опоздала сказать ей все слова, что сейчас у меня в сердце. Я не могу сейчас вспомнить, говорила ли я ей слова : « Я люблю тебя, мама ! « Может стеснялась чего то… Только однажды, приехав на денек к ней со стройки, я сидя с ней на нашей кухне за чаем, вдруг услышала по радио знакомую мелодию и стала подпевать :…нежной, ласковой самой, письмецо свое шлю, мама, милая мама, как тебя люблю…» и вдруг увидела, как по щекам ее медленно потекли слезинки. Я обняла ее, а она вздохнув глубоко, сказала : « Разлетелись вы у меня, ребята совсем редко приезжают теперь…» , имея ввиду нас, детей. И у меня остро защемило сердце : мама скучает по нам, хоть и никогда не говорит об этом. Просто терпеливо ждет… А теперь скучаю я. Вспоминаю то немногое, что знала из рассказов сестры и братьев… Судьба моей мамы схожа с судьбой тысяч матерей. Судьба, связанная с историей страны и несомненно, своими особенностями. Высылка семьи из Ленинграда, когда убили С.М.Кирова. Отец был в числе высланных 25 тысяч коммунистов. Бесчисленные переезды вместе с отцом – партийным работником с одного места работы на другое, туда, куда направляла партия. работал, там ,где нужнее. Четверо детей. Скромная отцовская зарплата. Вычеты из нее по бесчисленным государственным займам. Мама тянула семью, как могла , распределяя эти рубли по дням. Война. Холод в квартире. Чтобы быстрее высушить пеленки, выстиранное детское белье, мама оборачивала одну, другую пеленку… вокруг своего тела. Отец, комиссар восстановительного поезда, с первых дней призванный на фронт, на два года пропадал без вести, когда их эшелон разбомбили . А семья была лишена аттестата, по которому выдавали на иждивенцев пособие… Как мы выжили, знала только мама. Со скупых рассказов знаю, что она , чтобы прокормить четверых детей, без меры сдавала кровь для раненых бойцов, за паек , от которого себе оставляла крохи. Стирала белье чужое за лишний кусок хлеба, стакан крупы или муки…. Знаю, что через два года, в одну из таких горьких от мыслей ночей раздался стук в двери. Услышав голос отца, мама потеряла сознание. Наверно, за ее самопожертвование, терпение, не сломленную душу, судьба сделала ей подарок и возвратила нам отца. Он был в партизанском отряде в Белоруссии и, наладив связь, партизаны переправили его самолетом на большую землю. Мама умела в жизни все : загородить огород, расколоть шпалу, подшить валенки детям, руками, не имея машинки, сшить детские пальтишки, мне шапки с бомбошками, платья, связать носки и варежки… А как умела готовить ! Из простого , но такое вкусное. И была бесконечна добра. Гостеприимна. Мы жили скромно, но чашка заваренного шиповника или душистого травяного чая, тарелка супа всегда предлагалась тем, кто приходил. А какая чистота была в доме : накрахмаленные салфеточки, всегда сияющие чистотой окна, подбеленная печь, чистые связанные ее руками половики на полу, начищенная до блеска кухонная утварь… И запах…Пахло так вкусно всегда… это был запах трав, со знанием собранных в букеты и поставленных в вазы, , от них шел особый тонкий аромат… В ней было столько мудрости, тепла, внимания, что казалось порой, все соседи ближайших улиц нашего небольшого городка приходили к ней отвести душу за разговорами, услышать совет. Она раскидывала карты, словно провидица, что-то тихонько говорила, но уходили от нее соседки с просветленными лицами, наверно, находила слова, вселяющие надежду и веру во что-то непременно хорошее. А может и вправду была провидицей, или ее чуткое сердце подсказывало. Только ничего невозможно было скрыть от нее, ни о том, что приболела я или дочка, что есть какие-то личные невзгоды, неприятности. У нее сердце было как компас, сердце – вещун… и приходилось под ее взглядом запоздало сознаваться. Меня спасали не раз в жизни ее уроки, мудрые советы, подсказки, даже порой будто-то нечаянно оброненное, но такое нужное слово. Я сейчас только лучше понимаю, как много во мне от матери. Она в моем сердце… голосом, взглядом, поступками, отношением … я знаю, что маминой любовью я и детей своих люблю. Однажды, на моем дне рождения, поднялась моя дочь, чтобы поздравить. И я услышала : «мама, я часто думала об этом, но вслух сказать я забывала. Я часто чувствовала это, хотя никак не выражала… И вот сегодня говорю : ты для меня так много значишь ! Спасибо ! Я тебя люблю ! С днем рождения ! « Все повторилось. Теперь я обняла дочь. У меня были слезы на глазах… И я научилась сама чуть ли не ежедневно в разговорах по телефону или , прощаясь у порога, говорить своим девочкам о том, что я их люблю. И слышу в ответ то же самое . Я понимаю, как это важно и нужно нам. И кто знает, может это тоже урок жизни, от тех неожиданных слез мамы, которые вдруг появились тогда от слов песни. А может от прозвучавших однажды слов дочери. Как бы не множились годы, мне все равно в этой моей жизни не хватает мамы. Не проходит и сожаление, и тоска о том, что не сказала ей при жизни всех слов , которые есть в моем сердце: слов нежных, теплых, благодарных. Я не успела об этом сказать ей – моей родной маме.
Но я говорила эти слова многократно второй маме. Маме-свекрови, с которой прожила свою замужнюю жизнь. О ней я рассказывала не один раз в своих публикациях. Мы жили душа в душу, понимая друг друга, уважая привычки, домашний уклад, традиции ее рода и огромной родни, обычаи, особенности характера и просто любили друг друга … Только мама-свекровь называла меня так: « Светинька ! « И я берегу в своем сердце и ее голос, ее тепло и внимание, понимание, доверие, ее труд и помощь в воспитании дочки. Обе мамы помогали мне закончить учебу в университете заочно. И моя благодарность им безмерна. Много лет прошло, как они обе на небесах. И между нашими жизнями – закрытая дверь без ключа. Но есть память. Есть фотография, с которой глядят на меня мамины глаза …( « С тобою мы ровесники почти… поговорить бы нам, но твой портрет молчит. Лишь добрые глаза всегда «следят» за мной, Я помню этот взгляд и чувствую покой …» )
Вспомните сегодня матерей, которых нет уже с нами. Позвоните, напишите письмо , пришлите телеграмму тем мамам, которые живы, которые далеко от вас…, обнимите тех, кто рядом с вами. Это так хорошо, когда есть куда позвонить, есть, кому ответить. Скажите им самые высокие, самые нежные слова. Пусть как можно дольше для вас не рвется нить маминой светлой любви, может быть главнейшая на свете.
19.30 Снялись со швартов. Подойти к «Ленинградсовету», «Свирепому» с кап. II ранга (капитан II ранга - это командир КОН-1 Богданов; если он подходил к «Свирепому», то, наверное, не мог не дать указаний командиру 4-го днэм В.И.Маслову. - Р.3.).
Командир 4 днэм Эск КБФ В.И.Маслов
20.15 Ошвартовались к стенке. 21.27 Отошли от стенки. Маневрируем переменными курсами. На борту находятся кап. 1 р. (Ивановский. - Р.3.) и кап П р. (Богданов. - Р.3.) Подходили к трем кораблям. Город горит. Видны огромные пожары и сильнейшие взрывы. 22.00 Ветер N0-7 б. Дождь. Видимость малая. Таллинский рейд. Четверг. 28-го августа ... 01.30 Катер на ходу. Переменные курсы сколачиваем караван. Ничего не удается. 07.35 Отдали левый якорь, на клюзе 40м. Ветер N0-7 б. Вид. малая, дождь. Кругом пас стоит до сотни кораблей».
Таблица 22. Сравнительная таблица распределения войск по гаваням и транспортам согласно исходной и измененной ведомостям посадки войск на транспорта
Примечание: 1 В настоящую таблицу помещены только те корабли и суда, которых коснулось изменение плана посадки войск на транспорты. 2. Курсивом выделены части, места погрузки которых не изменялись.
Кто же командовал КОН-1? Остальные подробности — ниже. О времени выхода из Минной гавани ТР «Лейк Люцерне» и СС «Колывань» в документах сведений нет. Число принятых на ТР «Лейк Люцерне» пассажиров считается автором равным 2 тыс. человек. Основанием для этого служит доклад командира гогландского ОПР о том, что этот ТР высадил на о. Гогланд 1500 человек (табл. 80, 82). Еще около 500 человек были сняты с него и доставлены на о. Гогланд кораблями из состава прорывавшихся сил и гогландского ОПР (табл. 78, 79, 80). Кстати, на ТР «Лейк Люцерне» также была принята часть личного состава 22-й мсд войск НКВД, что известно из упомянутого выше «Краткого описания боевых действий» этой дивизии. СС «Колывань» приняло 270 человек8.
8 АО ЦВМА. Ф. 9. Д. 7917. Л. 125.
В Минной гавани у причалов остались КЛ «Москва», ТН № 12, ПС «Пиккер», несколько СКА «МО», ТТЩ и буксиров. Места, где готовились к выходу и принимали на борт эвакуируемых людей и грузы суда КОН-4, точно неизвестны.
28.08: Военный совет КБФ: — в 01.25 приказал командиру КВМБ: «Вышедший дивизион ТЩ (предположительно, речь шла о четырех ТТЩ 4-го днттщ. — Р.3.) не пошел в Таллин разным причинам требующим расследования Приказываю утром 28.08 выслать с о. Гогланд все тщ (можно понять, что имелись в виду все ТТЩ гогландского ОПР. —Р.З.) для встречи караванов и отрядов боевых кораблей» [док. № 559]; — в 01.30 дал радиограмму командиру ОЛС: «Предполагаю что Нептун Сатурн Колыванъ самовольно ушли I эшелоном Кр-дт Принять меры задержанию и направлению на рейд Таллин» [док. № 560]. Источник обеспокоенности Военного совета неизвестен, а фактически спасательные суда не могли уйти с КОН-1, так как тот сам не вышел из Таллинского залива в назначенное время, поскольку его тральщики сначала долго не могли поставить тралы на сильном волнении, а поставив, не смогли идти с ними против волны. Командир гогландского ОПР около 00.00 28.08 отправил от о. Гогланд на запад для встречи конвоев ТТЩ № 42, 43, 44, 47, 71 «Краб», № 75 «Орджоникидзе», № 91 «Ляпидевский», № 93«Сом» и № 121,СКА МО № 132, № 141, ПК-220, ПК-231,ТКА № 134 и 144. Погода, согласно записи в вахтенном журнале СКА ПК-220: ветер N0 8 баллов, волнение 7 баллов, дождь, видимость плохая. Видимо, эти действия были исполнением приказаний Военного совета КБФ, которые были отданы командиру КВМБ 26-27.08, об отправлении в Таллин, а также на меридианы м. Юминда и о. Кери дополнительных сил охранения конвоев. ТТЩ № 75 «Орджоникидзе» и № 93 «Сом» - из-за неисправностей, СКА МО № 132, МО № 141, ПК-231, ТКА№ 134 - из-за неспособности преодолеть сильное волнение возвратились к о. Гогланд; ТТЩ № 42 погиб, подорвавшись на мине. Командующий КБФ в 01.50 приказал ЭМ «Артем», ЭМ «Володарский», ЭМ «Калинии» и ЭМ «Яков Свердлов» войти в Минную гавань [док. № 561]. Позднее такое же приказание получили никуда не уходившие спасательные судна «Нептун», «Сатурн» и «Метеор».
Командир эм «Володарский» Н.В.Фалин
В Минной гавани (табл. 23): В 00.40 КЛ «Москва», приняв 146 пассажиров, вышла на рейд [док. № 616]. Остальные суда, назначенные для приема пассажиров в Минной гавани, приняв их, вышли на рейд еще раньше. Здесь у причала остались только ТН № 12 и ПС «Пиккер». Тем временем в гавань начали подходить для посадки на транспорты войска, перенацеленные сюда из Купеческой гавани, а принимать их было некому. Эту задачу вместе с ТН № 12 решили подошедшие в гавань по приказанию командующего флотом четыре ЭМ, три СС, которые в период с 04.00 до 06.00 приняли, как видно из табл. 23, с причалов 3057 человек, т. е. больше расчетного числа, после чего вышли на рейд. Перевозкой войск на ТР «Лейк Люцерне» занимались ТТЩ № 58 «Осетр» и ТТЩ № 35 «Шуя», а также несколько рейдовых буксиров и ВРД-43. Количество перевезенных ими людей неизвестно.
Командир ттщ № 58 «Осётр» И.Н.Власов
В 3.50 Военный совет КБФ убыл из Минной гавани на рейд на ПС «Пиккер», с которого в 10.00 перешел на КРЛ «Киров». Начштаба КБФ с группой штабных командиров в 06.30 вышел из гавани на СКА МО № 200зав, в 07.00 перешел на ЛД «Минск» и оттуда в 07.25 послал донесение командующему флотом: «Все части армии и флота в районе Минной гавани посажены на четыре миноносца 3 ДММ, выйти без помех в 6 часов. Прибыл на Минск в 7.00» [док. № 573]. О посадке войск на другие корабли и суда в этом донесении ничего не говорилось. Бывший командир БЧ-2 ЭМ «Артем» контр-адмирал Г.Ф.Дицкий, руководивший приемом пассажиров на свой корабль, рассказывал автору, что после выхода эсминцев из Минной гавани на причалах оставались «в основном гражданские люди». В Беккеровской гавани (табл. 23): Здесь ТР «Казахстан» и ТР «Эргонаутис» должны были принять 2700 военнослужащих, но измененный план посадки войск на транспорты привел в эту гавань дополнительно не менее 4100 человек. Назначенные для их приема ТР «Тобол» и ТР «Вторая Пятилетка» из Купеческой гавани сюда не пришли. Пришедшая КЛ «Амгунь» могла взять лишь 150 человек. В результате возникшей неразберихи произошло следующее: около 00.00 28.08 ТР «Эргонаутис» и КЛ «Амгунь», приняв предусмотренные исходным планом 300 и 150 военнослужащих КА соответственно, вышли из гавани. На «Амгуни» оказалось командование 10-й сд, место которого было на ТР «Иван Папанин», находившемся в Русско-Балтийской гавани.
ТР «Казахстан» вышел из гавани в 02.45 28.08, имея на борту около 3500 пассажиров, включая 356 раненых и много женщин с детьми. В это число, предположительно, вошли также около 1100 военнослужащих, перенацеленных из Купеческой гавани в Беккеровскую для посадки на неприбывшие транспорты «Тобол» и «Вторая Пятилетка». Число пассажиров на ТР «Казахстан» в архивных документах и других материалах характеризуется шестью разными цифрами (5000, 3750, 3600, 3500, 3400, 2000 человек), среднее из которых составило 3542 человека. В учет принято 3500 пассажиров. Опираясь на цифры из табл. 23, можно предположить, что на причале могли остаться 2860 человек. В донесениях сотрудников особого отдела 10-й сд и 3-го отдела КБФ назывались цифры от 2500 до 5000 человек, относящиеся, возможно, к разному времени. Подробнее вопрос о количестве оставленных в Таллине военнослужащих будет рассмотрен ниже. В Русско-Балтийской гавани (табл. 23): ТР «Иван Папанин», согласно донесению помощника капитана по политчасти (капитан умер от ранения, полученного во время прорыва), принял вместо 1400 более 3000 военнослужащих и вышел из гавани примерно в 04.00 28.08, а к 04.30 был на Таллинском рейде, где принял с буксира дополнительно около 200 человек.
Капитан ВТ № 505 «Иван Папанин» А.П.Смирнов
О посадке войск на ТР «Найссаар» известно лишь из справки, подписанной 13.09.1941 г. помнач 2-го отделения отдела ВОСО КБФ старшим лейтенантом Безруковым, который был комендантом посадки от отдела ВОСО в Русско-Балтийской гавани. Согласно этой справке, на «Найссаар» было принято 2500 человек. Но эта справка доверия не вызывает, так как в ней же число людей, принятых ТР «Иван Папанин», вообще не названо, а по многим другим ТР указаны ошибочные или неполные сведения. По данным эстонского историка М.Ыуна (Mati Qun) [библ. № 229], на «Найссаар» было принято 680 человек мобилизованных эстонцев и раненых, хотя по исходному плану (табл. 20) на него должны были грузиться части 10-го ск и ПВО ГБ. Как видно из табл. 23, по исходному плану посадки оба транспорта — «Иван Папанин» и «Найссаар» — в этой гавани должны были принять всего 2900 военнослужащих КА, а по измененному плану даже 2450. Учитывая, что на ТР «Иван Папанин» было принято больше пассажиров, чем планировалось принять на оба транспорта, можно предположить, что ТР «Найссаар» вышел из гавани гораздо раньше ТР «Иван Папанин» и, скорее всего, до прибытия людей, перенацеленных в Русско-Балтийскую гавань из Купеческой гавани. Автором решено считать, что число пассажиров наТР «Найссаар» соответствовало плановому— 1500 человек. У о-ва Аэгна: Поскольку причала, доступного для ТР «Шауляй», на острове не было, личный состав 94-го адн и 14-го озенадн перевозили с острова на ТР несколько ПКА типа «КМ-2» и БУК, закончившие эту операцию около 14.20.
