Но когда я взглянула вверх, то была в шоке. Купол! Протекает! И потеки на стенах! А ведь осень скоро! И ведь знала, что так обстоят дела, но когда своими глазами увидишь…Тут же решила сфотографировать всё это. Камера смартфона, фотоаппарат… Для подстраховки - на всё сразу. Пригодится.
Служба должна начаться в час дня. Время до начала еще было. И я вышла немного прогуляться. Та же картина в свете разгоревшегося дня… Всё те же запустелые поля. И ветер гуляет над опустевшей землей, и только сорняки растут там, где раньше собирали урожаи. Заброшенная земля… Заброшенные люди….В самом сердце России.
Подъехал Михаил Евдокимов. От Союза Военных Моряков на панихиде по погибшим морякам с АПЛ «Курск» в Герасимово 12 августа была делегация в составе: Кресик А.Ф, Евдокимов М.А Жуков Е.Н, Алексеев В.Ю, Бабина Е.В, Максимова Н.М. Жаль, что не все могли приехать, кто хотел. Но что поделать – понедельник. У многих работа.
И уже стали понемногу подходить местные жители.
Разговор о жизни с представителями Союза. Да… ничего себе… пенсия в 5 тысяч рублей; как на такое можно вообще прожить? И это бывших колхозников, честно отработавших в отнюдь не райских условиях по 40-50 лет так «отблагодарило» наше государство?! Те мысли в адрес нашего государства, которые появились у меня в голове после рассказов местных жителей я, пожалуй, здесь приводить не буду. Неудобно! Хотя о размерах пенсий и зарплат знаю не понаслышке. Всё же не только с людьми из нашего Союза общаюсь.
Но вот, наконец, и отец Илия. Поминальная служба началась. Горько было на душе, очень горько. Как мы переживали тогда за судьбу погибающих моряков, как надеялись, что их спасут…И всякий раз эта скорбная дата – как ножом по сердцу… И та записка Дмитрия Колесникова – «отчаиваться не надо»; записка, которая когда-то помогла мне выстоять в один очень страшный и горький для меня день…
Но почему мы так поддались отчаянию, в конце концов, почему? Откуда такое поразительное равнодушие даже к собственной судьбе; о судьбе России я уж не говорю?! От скольких людей я слышала «Бесполезно, все равно ничего лучше не станет, нечего даже и пытаться». И дальше в том же духе. Однажды, сильно разозлившись из-за подобного высказывания и после жалоб на горемычную нашу жизнь, я в упор нахально спросила своего собеседника: «А вы что пытаетесь сделать, чтобы было хоть чуть-чуть полегче?» На что получила исчерпывающий ответ: «А ничего. Всё равно что ни делай – всё без толку». О как! Кошмар! И что самое страшное – так же много народу думает. А кому-то вообще плевать на то, что происходит вокруг. Лишь бы их не трогали. Они и знать-то не желают о том, что происходит за пределами их мирка, в котором они живут.
Ох, не зря Церковь наша считает уныние самым страшным грехом, не зря…. Как я с ней, с Церковью нашей согласна. Пока ты борешься – есть шанс выиграть (проверено, кстати, на собственной (прошу прощения) шкуре, если кто усомнится в правдивости моих слов).
А сложил ручки, отказался от действия – точно проиграешь.
Вот такие мысли бродили у меня в голове после окончания поминальной службы…
А потом у Часовни был накрыт скромный поминальный стол. И был рассказ Анатолия Федоровича о АПЛ «Курск», о трагедии этой страшной…
И вручение Анатолию Борисовичу Максимову и его супруге Нине Сергеевне медалей «За верность флоту».
Вообще-то им, по моему скромному мнению звание Героя России присвоить не мешало бы. Обоим причем. Если бы у нас награды присуждались по справедливости.
И фотография на память…
А потом пришла пора возвращаться в Москву. И снова мелькали вечерние пейзажи, и снова пугающее это безлюдье в центре России….Только редкие поселки примостились поодаль от дороги, и ни души кругом в этот вечер понедельника 12 августа…
И мягкие краски заката растекались по небу… А в душе зрели и тревога за многострадальную нашу Россию, и надежда на то, что всё еще сбудется, что мы хотели для нее хорошего. Только бы не отчаяться! Только бы не опустить рук!..
Эти записки – просто отображение тех впечатлений и тех мыслей, которые посетили меня во время поездки 11-12 августа в Герасимово. Не претендуя на полный отчет, я просто записывала о том, что пережила и что передумала во время этой поездки. Я очень долго мечтала об этой поездке. Деревня Герасимово! Часовня, посвященная памяти АПЛ «Курск»!.. Но как-то не складывалось. Но в августе этого года она состоялась. На работе удалось взять день за свой счет, и в воскресенье 11 августа состоялся отъезд из Москвы. Меня подвезли на машине члены нашего Союза: Евгений Николаевич Жуков и Анатолий Федорович Кресик. Кольцевая дорога…
А дальше шоссе, и петляет дорога кольцами. Словно кольца нашей жизни эти извилистые пути… Куда заведут нас они, куда заведет нас жизнь…Неизвестно…. И неброские пейзажи вокруг…
И тучи, которые то сходились, то расходились.
И я подумала, что так же сходятся и расходятся над Россией тучи – нашей косности, нашего равнодушия. Сойдутся ли они окончательно, чтобы погубить всю страну, оставив впереди только мрак и безнадежность? Или мы сумеем разогнать их? Кто знает…
Дальше, дальше…и снова вьется дорога... Зигзаги ее – как зигзаги судьбы каждого из нас…
Стелется под колеса машины асфальт, пролетают километры, и воздух все свежее и свежее, и не надышаться им, а я думала про моряков с АПЛ «Курск», и больно становилось на душе. Мы дышим этим воздухом, живем, любим даже в это непростое время ,а они… Медленно погибали, задыхаясь в отсеках подлодки, с каждым часом теряя надежду на помощь… Помощь, которая так и не пришла. И кто виноват в их гибели, кто?! Узнать бы ответ на этот вопрос, хоть когда-нибудь!
А тучи все хмурятся. Вот только дождя не доставало… Накаркала, называется…. Попали-таки под дождь….Интересно, что будет в Герасимово? Только бы погода не подвела… Случись что – там даже спрятаться негде.
Но как пустынно вокруг… Только изредка попадаются встречные машины, и совсем не видно людей… Я привыкла к московскому многолюдью и мне становится неуютно и страшновато… Хорошо, что в машине Анатолий Федорович и Евгений Николаевич. С ними как-то надежнее.
И поля – опустошенные, невозделанные… Поросшие травой и кустарником. Опустевшие… И почти никаких признаков жизни вокруг. Редкие дома поодаль от дороги…Брошенные деревни. Пустынные дороги…И –снова - очень редко – машины навстречу. Такое ощущение, что здесь прошла война… И это – центр России! Ну и дорога! То она нормальная, то начинаются заплаты, и трясет так, что зубы стучат! Как Евгений ухитряется вести машину по таким колдобинам – ума не приложу. Но эти еще не самые плохие. В каком-то автомобильном журнале я видела конкурс на звание самой худшей дороги России. Вот где ужастики-то были. Хоть в триллерах снимай.
Близится вечер… Проносятся мимо редкие деревни…Девочки, поливающие водой друг друга из шланга, ужинающая за столом у ограды своего дома семья…Вечерний туман, ложащийся на землю словно белая прозрачная вуаль…Мир и покой… И на какой-то миг мне представилось, что ничего страшного в России не происходит, что кругом царят мир и любовь. Если бы это действительно было так…Увы… С каждым месяцем жизнь становится всё тревожнее…
Проезжаем город Чекалин. Население 2,5 тысячи человек. Едем по улице Калужской. Ни души кругом. Дом 26. Здесь находится школа, в которой учились 4 Героя Советского Союза: Чекалин А.П., Кузнецов П.И. ,Гришонков М.С., Ерофеев А.В.
И снова придорожные пейзажи…И заросшие сорняками, запустевшие поля в самом сердце России. И вот уже совсем недалеко Герасимово. Тульская область…
И вот – Герасимово. Спасибо семье капитана 1 ранга Анатолия Борисовича Максимова, которая тепло приняла нас, разместила на ночлег.
И – та самая Часовня, которую я так давно хотела увидеть.
А вокруг – поля. Когда-то они возделывались, на них кипела жизнь, а теперь лишь ветер гуляет по опустевшей земле, поросшей разнотравьем и сорняками.
А потом был ужин. После него я вышла на крыльцо… Тучи, которые перед этим затянули полнеба, разошлись…Какие звезды… И Большая Медведица прямо над головой. Красота неописуемая…Я давно не видела такого… За городом под Москвой звезды не такие яркие, как здесь, в Герасимово. Как все же прекрасен этот мир… Я верю, что когда-нибудь эта красота победит. Царство Божие или что-то иное, но жить мы будем иначе: лучше, чище, добрее. Потому что кроме вот этих просторов красота, порой даже и непроявленная есть в душе каждого человека. И проявиться эта красота может со всей силой своей в самых неожиданных ситуациях, порой даже тех, которые кажется безнадежными. И склонить чашу весов в сторону Добра.
12 августа… Утро… Теплая погода, и облака над головой, но дождем и не пахнет даже. И Часовня открылась.
Я зашла внутрь.
Подсвечники, купленные Союзом Военных моряков на собранные пожертвования… Нет, как вспомню про одно высказывание о Союзе… «Контора по сбору денег для покупки церковной утвари»…Кулаки сжимаются… Это же надо хорошее дело и так охаять! Священную память о погибших с «Курска»!..
В ноябре текущего года на территории Польши, Литвы, Латвии и Эстонии пройдет крупнейшее со времен окончания «холодной войны» международное учение НАТО «Steadfast Jazz 13». По заявлению военно-политического руководства Североатлантического блока, сценарий данных маневров предусматривает проведение оборонительной операции, главным образом, на территории прибалтийских государств.
Несмотря на протесты со стороны России о милитаризации Балтийского региона, НАТО под эгидой США продолжает успешно осваивать акваторию Балтийского моря и территорию стран Балтии как потенциального театра военных действий.
Глава XIII. На РКУКСе – разведывательных курсах усовершенствования командного состава.
30 ноября 1931 года я прибыл в Москву. Мне надлежало явиться на улицу Карла Маркса, дом 17. Трижды до этого я бывал в Москве: дважды в составе курса Военно-морского училища, приезжал на праздничные парады на Красной площади, и один раз с группой краснофлотцев линкора «Октябрьская революция» по приглашению шефа линейного корабля коллектива авиационного завода № 39. Тогда, кстати сказать, познакомились с известным летчиком-испытателем М.М.Громовым, который «катал» нас на испытываемом самолете над Москвой, и с А.С.Яковлевым, тоже известным, но авиаконструктором.
Он показал нам свое первое творение – Авиэтку. В годы войны действовали его истребители - «Яки», а сейчас действуют «Яки» - его пассажирские самолеты. Но Москвы я, конечно, не знал. Спросил милиционера: «Как добраться до улицы Карла Маркса?». Он ответил: «А ты заверни за Казанский вокзал и по Новой Басманной улице скорее дойдешь пешком, чем на транспорте с двумя пересадками». Чемодан был не тяжелым, и я пошел указанным мне маршрутом. Представился дежурному по РКУКСу, предъявил документы, и был направлен на улицу Покровка в общежитие (ныне улица Чернышевского). На неубранной улице – сугробы снега. На тротуарах – кочки, бугры снега. Пешеходов – потоки, и все куда-то спешат. Звонки трамваев, крики извозчиков и лотошников. Словом, жизнь в Москве проходила с высоким динамизмом, ускоренным темпом, шумливо. Представился дежурному по общежитию. Он отвел меня в «морскую комнату». Здесь уже находились два неизвестных мне товарища. Познакомились. Оба черноморцы – Фрумкин и Кузнецов, оба береговой службы.
, начальник разведотдела Штаба Краснознаменного Балтийского флота (с начала войны до сентября 1942 г.), участник подготовки Тегеранской конференции.
В комнате прохладно. Окна разрисованы морозом. Побродил по помещению. Увидел кухню, пустую кладовку, на дверях некоторых помещений - замки, сургучные печати. Оценил: помещение старенькое, давненько не подвергалось хотя бы косметическому ремонту. Через двери некоторых комнат слышен разговор. А, в общем - пустынно и уныло. Время приближалось к 12-ти, о чем напомнил желудок, привыкший в это время к корабельному обеду. И вдруг…, глазам не верю, входят три однокурсника по училищу: балтиец Жерка Дмитриев, днепровец Юлька Семенович и тихоокеанец Саша Иванников. Улыбки, радость встречи. Не виделись с окончания училища. Через несколько минут появляются: однокурсник балтиец и каспиец Берендт, на год раньше нас окончивший то же училище, что и мы. 1 декабря сели за столы отведенного нам класса на улице Карла Маркса, 17. Группа – 7 человек.
В 9 часов пришел заместитель начальника курсов – начальник учебной части (фамилию забыл) с флотским командиром категории «К-10» - равнозначной современному званию капитана 1 ранга. Он был представлен нам начальником морского отдела разведуправления, он же и куратор нашей группы. То был Василий Федорович Оксман, окончивший Военно-морское училище в 1925 году. Нас ознакомили с распорядком дня, с учебным планом, сроком обучения – 6 месяцев, что после окончания курса нам предстоит работа во флотских органах разведки. Была дана краткая характеристика разведки вообще и флотской разведки в частности. С нами занимались начальники некоторых отделов Разведупра: агентурного – , корабельной разведки – Оксман, информации – Никонов, заместитель начальника Разведупра Я.К. Берзина по информации (шифрованию, криптографии) – Озолин. Слушали доклады о международном положении, об организации разведки на флотах и флотилиях и о ее практической деятельности. Слушали об этом от начальников разведки флотов, приезжавших в Разведуправление по своим служебным делам и вопросам. Они же рассказывали и об особенностях условий работы на своих ТВД.
. Готовил группу Рихарда Зорге.
Через месяц-полтора после начала занятий начальник курсов получил новое назначение (забыл его фамилию). На его место прибыл некто Карпов. Мне, как старшине группы (о назначении было объявлено в первый день занятий) надлежало еженедельно докладывать начальнику курсов о положении дел в группе: о ходе занятий, об отношении обучающихся к предстоящей разведывательной работе, о событиях, бытовом устройстве и т.д. Надо сказать, что интерес к работе в разведке у нас возрастал с каждым занятием. Слушали с большим вниманием. Перед нами раскрывалось многое, чего мы даже не представляли, о чем прежде не приходилось слышать. В самом начале 1950-х годов, а, возможно, и в конце 1940-х мне надо было по делам службы обратиться к Главноначальствующему советской администрации в Германии, находившемуся в Берлине. Эту должность занимал генерал-лейтенант Чуйков Василий Иванович, тот самый, что командовал в годы войны 62-й армией, оборонявшей Сталинград и одержавшей победу над фашистской армией, положившей начало изгнания германских войск с советской земли. Прибыв в Берлин, записался к нему на прием. Вхожу в его кабинет… и не верю глазам своим… передо мною Карпов – бывший начальник РКУКСа. Я признался, что не ожидал такой встречи. «Вот и я подумал, - сказал Чуйков, выходя из-за стола, - не тот ли Бекренев, когда адъютант доложил мне о твоем визите. Садись, рассказывай, капитан 1 ранга, где плавал, путешествовал? Вот где встретились!».
Сколь неожиданной и приятной была та встреча с Василием Ивановичем! О Чуйкове, как о командарме, герое Сталинградской битвы, страна была наслышана. Но я, естественно, и предположить не мог, что Чуйков – это тот самый Карпов, с которым я встретился в короткий период времени на РКУКСе в начальных тридцатых годах. Возвращаясь к годам обучения на РКУКСе, замечу одну слабость, в частности недостаток в письменных учебных пособий. Мы пользовались, например, книгой «Войсковая разведка», написанной еще в дореволюционные годы царским генералом, если память не изменяет, Рябиковым, излагавшей вопросы армейской войсковой разведки. Нам – морякам приходилось некоторые ее положения, как говорится, транспонировать во флотскую тональность, а остальное использовать для расширения кругозора. Читали мы брошюру «», написанную работником Разведупра Звонаревым; книгу «» или «Черные » (уже забыл), написанную начальником германской военной разведки полковником Николаи; «Марта Рише», «Мата Хари» об иностранных разведчицах. Все это об агентурной разведке. Как «чтиво» - полезное, но только повествовательного характера без упоминая организационной и методической сторон дела. Читали брошюру «Контрразведка», написанную работником ГРУ ГШ, брошюру Файвуша «Радиоразведка», написанную тоже работником ГРУ ГШ, кстати, слушали и его лекции о деятельности радиоразведки. В тот год по морской разведке не было еще ни одного учебного пособия. В наш год обучения только начали работу по написанию пособий по морской разведке.
Не было кому писать. Флот еще не имел кадров, способных для такого дела. Управление Военно-морских сил РККА, так назывался в те годы центральный флотский орган, не имело разведывательного органа. Руководство, в частности, стратегической и оперативной разведкой флотов и флотилий осуществлялось Разведупром штаба РККА, им же осуществлялось обеспечение флотской разведки специальными, специфическими, техническими средствами. Флотские органы агентурной разведки находились под руководством разведорганов военных округов. В декабре 1937 года был образован Наркомат Военно-морского флота СССР, в состав которого вошли Управления Военно-морских сил РККА и подчиненные ему флоты и флотилии. Был создан генеральный морской штаб с Разведывательным управлением. В феврале 1946 года народные комиссариаты обороны и ВМФ объединились в Наркомат Вооруженных Сил СССР, переименованный в марте того же года в Министерство Вооруженных Сил. В феврале 1950 года это министерство было разделено на Военное министерство СССР и Военно-морское министерство СССР, в котором вновь возник Генеральный морской штаб. В марте 1953 года оба министерства объединились в единое Министерство обороны СССР. Кадры стратегической разведки флота перешли в Главное разведывательное управление штаба вооруженных сил. Генеральный морской штаб был преобразован в главный морской штаб, в составе которого образован Разведывательный отдел по руководству оперативной разведкой флотов и флотилий. Несколько раз на РКУКС приходил Я.К.Берзин – начальник Разведупра штаба РККА. Беседовал с обучающимися. Пришел он и на выпускное собрание. В своем выступлении поздравил нас с окончанием курсов, рассказал о характере предстоящей работы, подчеркнув ее государственное назначение и важное место, ответственное, подчеркнул, место в сумме мероприятий по обороне страны. Раскрыл наиболее «острые» стороны международного положения Советского Союза, о подготовке империализма к новым военным походам против страны Советов.
К 1925 году международное положение нашей страны улучшилось. Около 20-ти государств заключили с нами мирные договоры и установили дипломатические и торговые отношения. Но уже в том же году обнаружились явные признаки подготовки мирового империализма к новой агрессии против Советского государства. В октябре 1925 года в швейцарском городе Локарно собрались на конференцию министры иностранных дел стран победителей в Первую мировую войну – Англии, Франции, США, на которую был приглашен и германский министр – представитель побежденной страны. Был подписан Пакт о неприкосновенности германо-французских и германо-бельгийских границ. Относительно своих восточных границ Германия обязательств не давала. Локарнская конференция имела своей главной целью создание антисоветского блока с участием Германии, способствовать восстановлению ее военного потенциала. Поняв антисоветский настрой министров, германский министр Штреземан заявил, что в случае войны с Советским Союзом Германия не останется безучастной, Германия не может не воевать. «Но как быть с вооружением?» - спросил он. Дело в том, что системой Версальско-Вашингтонских договоров 1919 года Германия, как побежденная страна, была резко ограничена в военном строительстве: численность ее армии не могла превышать 100 тысяч человек; водоизмещение военного корабля – не свыше 10 тысяч тонн; строительство военных самолетов, танков, крупнокалиберной артиллерии, подводных лодок – было вовсе запрещено. Кроме того, Германия выплачивала крупные суммы по репарации. На вопрос Штреземана ответил Чемберлен – министр иностранных дел Англии: «Вам должны будут помогать все государства, входящие в состав Лиги наций. Кто вас разоружал, тот и должен будет вооружить вас!».
